рукавица
2Lib.ru: Лондон Джек / книги / Костер / читать с экрана
Лондон Джек / книги / Костер
Текст получен из библиотеки 2Lib.ruКод произведения: 6830Автор: Лондон ДжекНаименование: КостерДжек ЛОНДОНКОСТЕРРассказПеревод с английского В. ТоперДень едва занимался, холодный рукавица серый - очень холодный рукавица серый, -когда человек свернул с тропы, проложенной по замерзшему Юкону, рукавица сталподыматься на высокий берег, где едва заметная тропинка вела на востоксквозь густой ельник. Подъем был крутой, и, взобравшись наверх, оностановился перевести дух, рукавица чтобы скрыть от самого себя эту слабость,деловито посмотрел на часы. Стрелки показывали девять. Солнца не было - нинамека на солнце в безоблачном небе, рукавица поэтому, хотя день выдался ясный,все кругом казалось подернутым неуловимой дымкой, словно прозрачная мглазатемнила дневной свет. Но человека это не тревожило. Он привык котсутствию солнца. Оно давно уже не показывалось, рукавица человек знал, чтопройдет еще несколько дней, прежде чем лучезарный диск на своем пути к югуподымется над горизонтом рукавица мгновенно скроется из глаз.Человек посмотрел через плечо в ту сторону, откуда пришел. Юкон,раскинувшись на милю в ширину, лежал под трехфутовым слоем льда. А лед былприкрыт такою же толстой пеленой снега. Девственно белый покров ложилсяволнистыми складками в местах ледяных заторов. К югу рукавица к северу, насколькохватал глаз, была сплошная белизна; только очень тонкая темная линия,обогнув поросший ельником остров, извиваясь, уходила на юг и, так жеизвиваясь, уходила на север, где исчезала за другим поросшим ельникомостровом. Это была тропа, снежная тропа, проложенная по Юкону, котораятянулась на пятьсот миль к югу до Чилкутского перевала, Дайи рукавица СоленойВоды, рукавица на семьдесят миль к северу до Доусона, рукавица еще на тысячу миль дальшедо Нулато рукавица до Сент-Майкла на Беринговом море - полторы тысячи мильснежного пути.Но все это - таинственная, уходящая в бесконечную даль снежная тропа,чистое небо без солнца, трескучий мороз, необычайный рукавица зловещий колоритпейзажа - не пугало человека. Не потому, что он к этому привык. Он былчечако, новичок в этой стране, рукавица проводил здесь первую зиму. Просто он, насвою беду, не обладал воображением. Он зорко видел рукавица быстро схватывалявления жизни, но только явления, рукавица не их внутренний смысл. Пятьдесятградусов ниже нуля означало восемьдесят с лишним градусов мороза. Такойфакт говорил ему, что в пути будет очень холодно рукавица трудно, рукавица большеничего. Он не задумывался ни над своей уязвимостью, ни над уязвимостьючеловека вообще, способного жить только в узких температурных границах, ине пускался в догадки о возможном бессмертии или о месте человека вовселенной. Пятьдесят градусов ниже нуля предвещали жестокий холод, откоторого нужно оградиться рукавицами, наушниками, мокасинами рукавица толстыминосками. Пятьдесят градусов ниже нуля были для него просто пятьдесятградусов ниже нуля. Мысль о том, что это может означать нечто большее,никогда не приходила ему в голову.Повернувшись лицом к тропинке, он задумчиво сплюнул длинным плевком.Раздался резкий внезапный треск, удививший его. Он еще раз сплюнул. Иопять, еще в воздухе, раньше чем упасть на снег, слюна затрещала. Человекзнал, что при пятидесяти градусах ниже нуля плевок трещит на снегу, носейчас он затрещал в воздухе. Значит, мороз стал еще сильнее; насколькосильнее - определить трудно. Но это неважно. Цель его пути - знакомыйучасток на левом рукаве ручья Гендерсона, где его поджидают товарищи. Онипришли туда с берегов индейской реки, рукавица он пошел в обход, чтобыпосмотреть, можно ли будет весной переправить сплавной лес с островов наЮконе. Он доберется до лагеря к шести часам. Правда, к этому времени ужестемнеет, но там его будут ждать товарищи, ярко пылающий костер рукавица горячийужин. А завтрак здесь - он положил руку на сверток, оттопыривавший бортмеховой куртки; завтрак был завернут в носовой платок рукавица засунут подрубашку. Иначе лепешки замерзнут. Он улыбнулся про себя, с удовольствиемдумая о вкусном завтраке: лепешки были разрезаны вдоль рукавица переложенытолстыми ломтями поджаренного сала.Он вошел в густой еловый лес. Тропинка была еле видна. Должно быть,здесь давно никто не проезжал - снегу намело на целый фут, рукавица он радовался,что не взял нарт, рукавица идет налегке рукавица что вообще ничего при нем нет, кромезавтрака, завязанного в носовой платок. Очень скоро он почувствовал, что унего немеют нос рукавица скулы. Мороз нешуточный, что рукавица говорить, с удивлениемдумал он, растирая лицо рукавицей. Густые усы рукавица борода предохраняли щеки иподбородок, но не защищали широкие скулы рукавица большой нос, вызывающевыставленный навстречу морозу.За человеком по пятам бежала ездовая собака местной породы, рослая, ссерой шерстью, ни внешним видом, ни повадками не отличавшаяся от своегобрата, дикого волка. Лютый мороз угнетал животное. Собака знала, что втакую стужу не годится быть в пути. Ее инстинкт вернее подсказывал ейистину, чем человеку его разум. Было не только больше пятидесяти градусов,было больше шестидесяти, больше семидесяти. Было ровно семьдесят пятьградусов ниже нуля. Так как точка замерзания по Фаренгейту находится натридцать втором градусе выше нуля, то было полных сто семь градусовмороза. Собака ничего не знала о термометрах. Вероятно, в ее мозгуотсутствовало ясное представление о сильном холоде - представление,которым обладает человеческий мозг. Но собаку предостерегал инстинкт. Ееохватывало смутное, но острое чувство страха; она понуро шла за человеком,ловя каждое его движение, словно ожидая, что он вернется в лагерь илиукроется где-нибудь рукавица разведет костер. Собака знала, что такое огонь, онажаждала огня, рукавица если его нет - зарыться в снег и, свернувшись клубочком,сберечь свое тепло.Пар от дыхания кристаллической пылью оседал на шерсти собаки; всяморда, вплоть до ресниц, была густо покрыта инеем. Рыжая борода рукавица усычеловека тоже замерзли, но их покрывал не иней, рукавица плотная ледяная корка, ис каждым выдохом она утолщалась. К тому же он жевал табак, рукавица намордник изольда так крепко стягивал ему губы, что он не мог сплюнуть, рукавица табачный сокпримерзал к нижней губе. Ледяная борода, плотная рукавица желтая, как янтарь,становилась все длинней; если он упадет, она, точно стеклянная,рассыплется мелкими осколками. Но этот привесок на подбородке не смущалего. Такую дань в этом краю платили все жующие табак, рукавица ему уже дваждыпришлось делать переходы в сильный мороз. Правда, не в такой сильный, каксегодня, однако спиртовой термометр на Шестидесятой Миле в первый разпоказывал пятьдесят, рукавица во второй - пятьдесят пять градусов ниже нуля.Несколько миль он шел лесом по ровной местности, потом пересек поле испустился к узкой замерзшей реке. Это рукавица был ручей Гендерсона; отсюда доразвилины оставалось десять миль. Он посмотрел на часы. Было ровно десять.Он делает четыре мили в час, значит, у развилины будет в половине первого.Он решил отпраздновать там это событие - сделать привал рукавица позавтракать.Собака, уныло опустив хвост, покорно поплелась за человеком, когдатот зашагал по замерзшему руслу. Тропа была ясно видна, но следы последнихпроехавших по ней нарт дюймов на десять занесло снегом. Видимо, целыймесяц никто не проходил здесь ни вверх, ни вниз по течению. Человекуверенно шел вперед. Он не имел привычки предаваться размышлениям, исейчас ему решительно не о чем было думать, кроме как о том, что,добравшись до развилины, он позавтракает, рукавица в шесть часов будет в лагересреди товарищей. Разговаривать было не с кем, рукавица все равно он не мог быразжать губы, скованные ледяным намордником. Поэтому он продолжал молчажевать табак, рукавица его янтарная борода становилась все длиннее.Время от времени в его мозгу всплывала мысль, что мороз оченьсильный, такой сильный, какого ему еще не приходилось переносить. На ходуон то рукавица дело растирал рукавицей щеки рукавица нос. Он делал это машинально, тоодной рукой, то другой. Но стоило ему только опустить руку, рукавица в ту жесекунду щеки немели, рукавица еще через одну секунду немел кончик носа. Щекибудут отморожены, он знал это рукавица жалел, что не запасся повязкой для носа,вроде той, которую надевал Бэд, собираясь в дорогу. Такая повязка рукавица щекизащищает от мороза. Но это, в сущности, не так важно. Ну, отморозит щеки,что ж тут такого? Поболят рукавица перестанут, вот рукавица все; от этого еще никто неумирал.Хотя человек шел, ни о чем не думая, он зорко следил за дорогой,отмечая каждое отклонение русла, все изгибы, повороты, все заторысплавного леса, рукавица тщательно выбирал место, куда поставить ногу. Однажды,огибая поворот, он шарахнулся в сторону, как испугавшаяся лошадь, сделалкрюк рукавица вернулся обратно на тропу. Он знал, что ручей Гендерсона замерз досамого дна - ни один ручей не устоит перед арктической зимой, но он знал ито, что есть ключи, которые бьют из горных склонов рукавица протекают под снегом,по ледяной поверхности ручья. Самый лютый мороз бессилен перед этимиключами, рукавица он знал, какая опасность таится в них. Это были ловушки. Подснегом скоплялись озерца глубиной в три дюйма, рукавица то рукавица в три фута. Иногдаих покрывала ледяная корка в полдюйма толщиной, рукавица корку, в свою очередь,покрывал снег. Иногда ледяная корка рукавица вода перемежались, так что еслипутник проваливался, он проваливался постепенно и, погружаясь все глубже иглубже, случалось, промокал до пояса.Вот почему человек так испуганно шарахнулся. Он почувствовал, чтонаст подается под ногами, рукавица услышал треск покрытой снегом ледяной корки. Апромочить ноги в такую стужу не только неприятно, но рукавица опасно. В лучшемслучае это вызовет задержку, потому что придется разложить костер, чтобыразуться рукавица высушить носки рукавица мокасины. Оглядев русло реки рукавица берега ее, онрешил, что ключ бежит справа. Он постоял немного в раздумье, потирая нос ищеки, потом взял влево, осторожно ступая, перед каждым шагом ногойпроверяя крепость наста.Миновав опасное место, он засунул в рот свежую порцию табака изашагал дальше со скоростью четырех миль в час.В ближайшие два часа он несколько раз натыкался на такие ловушки.Обычно его предостерегал внешний вид снежного покрова: снег над озерцамибыл ноздреватый рукавица словно засахаренный. И все-таки один раз он чуть было непровалился, рукавица в другой раз, заподозрив опасность, заставил собаку идтивперед. Собака не хотела идти. Она пятилась назад до тех пор, пока человекне подогнал ее пинком. И тогда она быстро побежала по белому сплошномуснегу; вдруг ее передние лапы глубоко ушли в снег; она забарахталась ивылезла на безопасное место. Мокрые лапы мгновенно покрылись льдом. Собакастала торопливо лизать их, стараясь снять ледяную корку, потом легла вснег рукавица принялась выкусывать лед между когтями. Она делала это, повинуясьинстинкту. Если оставить лед между когтями, то лапы будут болеть. Онаэтого не знала, она просто подчинялась таинственному велению, идущему изсокровенных глубин ее существа. Но человек знал, ибо составил себесуждение об этом на основании опыта, и, скинув рукавицу с правой руки, онпомог собаке выломать кусочки льда. Пальцы его оставались неприкрытыми небольше минуты, рукавица он поразился, как быстро они закоченели. Морознешуточный, что рукавица говорить. Он поспешил натянуть рукавицу рукавица начал яростноколотить рукой по груди.К двенадцати часам стало совсем светло. Но солнце, совершая свойзимний путь, слишком далеко ушло к югу рукавица не показывалось над горизонтом.Горб земного шара заслонял солнце от человека, который шел, не отбрасываятени, по руслу ручья Гендерсона под полдневным безоблачным небом. Вполовине первого, минута в минуту, он достиг развилины ручья. Онпорадовался тому, что так хорошо идет. Если не убавлять хода, то к шестичасам наверняка можно добраться до товарищей. Он расстегнул куртку, полезза пазуху рукавица достал свой завтрак. Это заняло не больше пятнадцати секунд, ивсе же его пальцы онемели. Он несколько раз сильно ударил голой рукой поноге. Потом сел на покрытое снегом бревно рукавица приготовился завтракать. Ноболь в пальцах так скоро прошла, что он испугался. Не успев поднестилепешку ко рту, он опять заколотил рукой по колену, потом надел рукавицу иоголил другую руку. Он взял ею лепешку, поднес ко рту, хотел откусить, ноне мог - мешал ледяной намордник. Как же это он забыл, что нужно разложитькостер рукавица оттаять у огня. Он засмеялся над собственной глупостью рукавица тут жепочувствовал, что пальцы левой руки коченеют. И еще он заметил, что пальцыног, которые больно заныли, когда он сел, уже почти не болят. Он не знал,отчего проходит боль, оттого ли, что ноги согрелись, или оттого, что онионемели. Он пошевелил пальцами в мокасинах рукавица решил, что это онемение.Ему стало не по себе, и, торопливо натянув рукавицу, он поднялся сбревна. Потом зашагал взад рукавица вперед, сильно топая, чтобы отогреть пальцыног. Мороз нешуточный, что рукавица говорить, думал он. Тот старик с Серногоручья не соврал, когда рассказывал, какие здесь бывают холода. А он ещепосмеялся над ним! Никогда не нужно быть слишком уверенным в себе. Чтоправда, то правда - мороз лютый. Он топтался на месте рукавица молотил руками,пока возвращающееся тепло не рассеяло его тревоги. Потом вынул спички иначал раскладывать костер. Топливо было под рукой - в подлесок во времявесеннего разлива нанесло много валежника. Он действовал осторожно,бережно поддерживая слабый огонек, пока костер не запылал ярким пламенем.Ледяная корка на его лице растаяла, и, греясь у костра, он позавтракал. Онперехитрил мороз хотя бы на время. Собака, радуясь огню, растянулась укостра как раз на таком расстоянии, чтобы пламя грело ее, но не обжигало.Кончив есть, человек набил трубку рукавица спокойно, не спеша, выкурил ее.Потом натянул рукавицы, поплотнее завязал тесемки наушников рукавица пошел полевому руслу ручья. Собака была недовольна - она не хотела уходить откостра. Этот человек явно не знал, что такое мороз. Может быть, всепоколения его предков не знали, что такое мороз в сто семь градусов. Нособака знала, все ее предки знали, рукавица она унаследовала от них это знание. Иона знала, что не годится быть в пути в такую лютую стужу. В эту пору надолежать, свернувшись клубочком, в норке под снегом, дожидаясь, покабезбрежное пространство, откуда идет мороз, не затянется тучами. Но междучеловеком рукавица собакой не было дружбы. Она была рабом, трудом которого онпользовался, рукавица не видела от него другой ласки, кроме ударов бича рукавица хриплыхугрожающих звуков, предшествующих ударам бича. Поэтому собака не делалапопыток поделиться с человеком своими опасениями. Она не заботилась о егоблагополучии; ради своего блага не хотела она уходить от костра. Ночеловек свистнул рукавица заговорил с нею голосом, напомнившим ей о биче, исобака, повернувшись, пошла за ним по пятам. Человек сунул в рот свежуюжвачку рукавица начал отращивать новую янтарную бороду. От его влажного дыханияусы, брови рукавица ресницы мгновенно заиндевели. На левом рукаве ручьяГендерсона, по-видимому, было меньше горных ключей, рукавица с полчаса путник невидел угрожающих признаков.А потом случилась беда. На ровном сплошном снегу, где ничто непредвещало опасности, где снежный покров, казалось, лежал толстым, плотнымслоем, человек провалился. Здесь было не очень глубоко. Он промочил ногидо середины икр, пока выбирался на твердый наст.Эта неудача разозлила его, рукавица он выругался вслух. Он надеялся в шестьчасов уже быть в лагере среди товарищей, рукавица теперь запоздает на целый час,потому что придется разложить костер рукавица высушить обувь. Иначе нельзя притакой низкой температуре - это, по крайней мере, он знал твердо. Онповернул к высокому берегу рукавица вскарабкался на него. В молодом ельнике,среди кустов, нашлось хорошее топливо - не только прутья рукавица ветки, но имного сухих сучьев рукавица высохшей прошлогодней травы. Он бросил на снегнесколько палок потолще, чтобы дать костру прочное основание рукавица чтобыслабое, еще не разгоревшееся пламя не погасло в растаявшем под ним снегу.Потом достал из кармана завиток березовой коры рукавица поднес к нему спичку.Кора вспыхнула, как бумага. Положив ее на толстые сучья, он сталподкладывать в огонь сухие травинки рукавица самые тонкие сухие прутики.Он работал медленно рукавица осторожно, ясно понимая грозившую емуопасность. Мало-помалу, по мере того как пламя разгоралось, он сталподкладывать сучки потолще. Он сидел в снегу на корточках, выдергивалхворостинки из кустарника рукавица клал их в костер. Он знал, что должен спервого раза развести костер. Когда термометр показывает семьдесят пятьниже нуля, человек должен без задержки разжечь костер, если у него мокрыеноги. Если ноги у него сухие, он может пробежать с полмили рукавица восстановитькровообращение. Но никакой пробежкой не восстановишь кровообращение вмокрых, коченеющих ногах при семидесяти пяти градусах ниже нуля. Какбыстро ни беги, мокрые ноги будут только еще пуще мерзнуть.Все это человек знал. Тот старик с Серного ручья говорил ему об этомосенью, рукавица теперь он оценил его совет. Он уже не чувствовал своих ног.Чтобы разложить костер, ему пришлось снять рукавицы, рукавица пальцы тотчас жеонемели. Быстрая ходьба со скоростью четырех миль в час заставляла егосердце накачивать кровью все сосуды на поверхности тела. Но как только оностановился, действие насоса ослабело. Полярный холод обрушился нанезащищенную точку земного шара, рукавица человек, находясь в этой незащищеннойточке, принял на себя всю силу ударов. Кровь в его жилах отступала передними. Кровь была живая, так же как его собака, рукавица так же, как собаку, еетянуло спрятаться, укрыться от страшного холода. Пока он делал четыре милив час, кровь волей-неволей приливала к конечностям, но теперь онаотхлынула, ушла в тайники его тела. Пальцы рук рукавица ног первые почувствовалиотлив крови. Мокрые ноги коченели все сильнее, пальцы оголенных рук всесильнее мерзли, хотя он еще мог двигать ими. Нос рукавица щеки уже мертвели, рукавица повсему телу, не согреваемому кровью, ползли мурашки.Но он спасен. Пальцы ног, щеки рукавица нос будут только обморожены, ибокостер разгорается все ярче. Теперь он подбрасывал ветки толщиной с палец.Еще минута, рукавица уже можно будет класть сучья толщиной с запястье, рукавица тогда онскинет мокрую обувь и, пока она будет сохнуть, отогреет ноги у костра,после того, конечно, как разотрет их снегом. Костер удался на славу. Онспасен. Он вспомнил советы старика на Серном ручье рукавица улыбнулся. Как упрямоон уверял, что никто не должен один пускаться в путь по Клондайку, еслимороз сильнее пятидесяти градусов. И что же? Лед под ним проломился, онсовсем один рукавица все-таки спасся. Эти бывалые старики, подумал он, частенькотрусливы, как бабы. Нужно только не терять головы, рукавица все будет в порядке.Настоящий мужчина всегда справится один. Но странно, что щеки рукавица нос такбыстро мертвеют. И он никак не думал, что руки подведут его. Он едвашевелил пальцами, с большим трудом удерживая в них сучья, рукавица ему казалось,что руки где-то очень далеко от него рукавица не принадлежат его телу. Когда ондотрагивался до сучка, ему приходилось смотреть на руку, чтобы убедиться,что он действительно подобрал его. Связь между ним рукавица кончиками его пальцевбыла прервана.Но все это неважно. Перед ним костер, он шипит рукавица потрескивает, икаждый пляшущий язычок сулит жизнь. Он принялся развязывать мокасины. Онипокрылись ледяной коркой, толстые шерстяные носки, словно железныеножницы, сжимали икры, рукавица завязки мокасин походили на клубок побывавших вогне, исковерканных стальных прутьев. С минуту он дергал их онемевшимипальцами, потом, поняв, что это бессмысленно, вытащил нож.Но он не успел перерезать завязки - беда случилась раньше. Это былаего вина, вернее, его оплошность. Напрасно он разложил костер под елью.Следовало разложить его на открытом месте. Правда, так было удобнеевытаскивать хворост из кустарника рукавица прямо класть в огонь. Но на веткахели, под которой он сидел, скопилось много снегу. Ветра не было оченьдавно, рукавица на вершине дерева лежал снег. Каждый раз, когда человеквыдергивал хворост из кустов, ель слегка сотрясалась - едва заметно длянего, но достаточно сильно, чтобы вызвать катастрофу. Одна из верхнихветвей сбросила свой груз снега. Он упал на ветви пониже, увлекая за собойих груз. Так продолжалось до тех пор, пока снег не посыпался со всегодерева. Этот снежный обвал внезапно обрушился на человека рукавица на костер, икостер погас! Там, где только что горел огонь, лежал свежий слой рыхлогоснега.Человеку стало страшно. Словно он услышал свой смертный приговор. Сминуту он сидел не шевелясь, пристально глядя на засыпанный снегом костер.Потом вдруг сделался очень спокоен. Быть может, старик с Серного ручьявсе-таки был прав. Будь у него спутник, ему не грозила бы опасность -спутник развел бы костер. Что ж, значит, надо самому сызнова приниматьсяза дело, рукавица на этот раз не должно быть ошибок. Даже если ему удастсяразвести огонь, он, вероятно, лишится нескольких пальцев на ногах. Ноги,должно быть, сильно обморожены, рукавица новый костер разгорится не скоро.Таковы были его мысли, но он не предавался им в бездействии. Онусердно работал, пока они мелькали у него в голове. Он сделал новоеоснование для костра, теперь уже на открытом месте, где ни однапредательская ель не могла загасить его. Потом набрал прошлогодней травы исушняку из подлеска. Пальцы его не двигались, поэтому он не выдергивалотдельные веточки, рукавица собирал их горстями. Попадалось много гнилушек икомков зеленого мха, которые для костра не годились, но другого выхода унего не было. Он работал методически, даже набрал охапку толстых сучьев,чтобы подкладывать в огонь, когда костер разгорится. А собака сидела наснегу рукавица неотступно следила за человеком тоскливым взглядом, ибо она ждала,что он даст ей огонь, рукавица огня все не было.Приготовив топливо, человек полез в карман за вторым завиткомберезовой коры. Он знал, что кора в кармане, и, хотя не мог осязать еепальцами, все же слышал, как она шуршит под рукой. Сколько он ни бился, онне мог схватить ее. И все время его мучила мысль, что ноги у него коченеютсильней рукавица сильней. От этой мысли становилось нестерпимо страшно, но онотгонял ее рукавица преодолевал страх. Он зубами натянул рукавицы и, сначаласидя, рукавица потом стоя, принялся изо всех сил размахивать руками, колотить имипо бедрам, рукавица собака сидела на снегу, обвив пушистым волчьим хвостомпередние лапы, насторожив острые волчьи уши, рукавица пристально глядела начеловека. И человек, размахивая руками рукавица колотя ладонями по бедрам,чувствовал, как в нем поднимается жгучая зависть к животному, которомубыло тепло рукавица надежно в его природном одеянии.Немного погодя он ощутил первые отдаленные признаки чувствительностив кончиках пальцев. Слабое покалывание становилось все сильнее, пока непревратилось в невыносимую боль, но он обрадовался ей. Он скинул рукавицус правой руки рукавица вытащил кору из кармана. Голые пальцы тотчас же сноваонемели. Потом он достал связку серных спичек. Но леденящее дыхание морозауже сковало его пальцы. Пока он тщетно старался отделить одну спичку, всясвязка упала в снег. Он хотел поднять ее, но не мог. Омертвевшие пальцы немогли ни нащупать спички, ни схватить их. Он старался не спешить. Онзаставил себя не думать об отмороженных ногах, скулах рукавица носе исосредоточил все внимание на спичках. Он следил за движением своей руки,пользуясь зрением вместо осязания, и, увидев, что пальцы обхватили связку,сжал их, вернее, захотел сжать, но сообщение было прервано, рукавица пальцы неповиновались его воле. Он натянул рукавицу рукавица яростно начал бить рукой победру. Потом обеими руками сгреб спички вместе со снегом себе на колени.Но этого было мало.После долгой возни ему удалось зажать спички между ладонями иподнести их ко рту. Лед затрещал, разламываясь, когда он нечеловеческимусилием разжал челюсти. Он втянул нижнюю губу, приподнял верхнюю рукавица зубамистал отделять спичку. Наконец это удалось, рукавица спичка упала ему на колени.Но рукавица этого было мало. Он не мог подобрать ее. Потом выход нашелся. Онсхватил спичку зубами рукавица стал тереть о штанину. Раз двадцать провел онспичкой по бедру, раньше чем она зажглась. Когда пламя вспыхнуло, он, всееще держа спичку в зубах, поднес ее к березовой коре. Но едкий дым горящейсеры попал ему в ноздри рукавица в легкие, рукавица он судорожно закашлялся. Спичкаупала в снег рукавица погасла.Старик был прав, подумал он, подавляя отчаяние: если температура нижепятидесяти градусов, нужно идти вдвоем. Он снова заколотил руками, но онине оживали. Тогда он зубами стащил рукавицы с обеих рук. Подхватилладонями всю связку спичек. Мышцы предплечья не замерзли, и, напрягая их,он крепко сжал спички в ладонях. Потом провел всей связкой по штанине.Вспыхнуло яркое пламя - семьдесят серных спичек запылали как одна! И нималейшего ветра, можно было не опасаться, что ветер задует огонь. Онотвернул голову, чтобы не вдохнуть удушливый дым, рукавица поднес пылающую связкук березовой коре. Вдруг он почувствовал, что пальцы правой руки оживают.Запахло горелым мясом. Где-то глубоко под кожей он ощущал жжение. Потомжжение превратилось в острую боль. Но он терпел, стиснув зубы, неловкоприжимая горящие спички к коре; его собственные руки заслоняли пламя, икора не вспыхивала.Наконец, когда боль стала нестерпима, он разжал руки. Пылающая связкас шипением упала в снег, но кора уже горела. Он начал подкладывать в огоньсухие травинки рукавица тончайшие прутики. Выбирать топливо он не мог, потому чтоему приходилось поднимать его ладонями. Замечая на хворосте налипший мохили труху, он отгрызал их зубами. Он бережно рукавица неловко выхаживал огонь.Огонь - это жизнь, рукавица его нельзя упускать. Отлив крови от поверхности телавызвал озноб, рукавица движения человека становились все более неловкими. И вотбольшой ком зеленого мха придавил едва разгорающийся огонек. Он хотелсбросить его, но руки дрожали от озноба, рукавица он, ковырнув слишком глубоко,разрушил слабый зародыш костра: тлеющие травинки рукавица прутики рассыпались вовсе стороны. Он хотел снова сложить их, но, как ни старался, не могпреодолеть дрожи, рукавица крохотный костер разваливался. Хворостинки одна задругой, пыхнув дымком, погасали. Податель огня не выполнил своей задачи.Когда человек с равнодушием отчаяния посмотрел вокруг, взгляд его случайноупал на собаку, сидевшую в снегу напротив него, по другую сторону остатковкостра; сгорбившись, она беспокойно ерзала, поднимая то одну, то другуюпереднюю лапу, рукавица выжидательно, с тоской смотрела на него.Вид собаки навел его на безумную мысль. Он вспомнил рассказ очеловеке, который был застигнут пургой рукавица спасся тем, что убил вола изабрался внутрь туши. Он убьет собаку рукавица погрузит руки в ее теплое тело,чтобы они согрелись рукавица ожили. Тогда он разложит новый костер. Он заговорилс собакой, подзывая ее; но его голос звучал боязливо, рукавица это испугаложивотное, потому что человек никогда не говорил с ней таким голосом.Что-то было неладно, врожденная подозрительность помогла ей почуятьопасность, - она не знала, какая это опасность, но где-то в глубине еесознания зашевелился смутный страх перед человеком. Она опустила уши рукавица ещебеспокойнее заерзала, переступая передними лапами, но не трогалась сместа. Тогда человек стал на четвереньки рукавица пополз к собаке. Это еще большеиспугало ее, рукавица она опасливо подалась в сторону.Человек сел на снегу, стараясь вернуть себе спокойствие. Потом зубамистянул рукавицы рукавица встал. Прежде всего он посмотрел вниз, чтобы убедиться,что он действительно стоит, потому что его онемевшие ноги не чувствовализемли. Стоило ему стать на ноги, как подозрения собаки рассеялись; рукавица когдаон повелительно заговорил с ней голосом, напомнившим ей о биче, онавыполнила привычный долг рукавица подошла к нему. Как только она очутилась в двухшагах от него, самообладание покинуло человека. Он бросился на собаку - иискренне удивился, когда оказалось, что руки его не могут хватать, пальцыне сгибаются рукавица не держат. Он забыл, что они отморожены рукавица все больше ибольше мертвеют. Но в ту же секунду, прежде чем собака успела убежать, онстиснул ее в объятиях. Потом сел на снег, прижимая ее к себе, рукавица животноевырывалось, рыча рукавица взвизгивая.Но это было все, что он мог сделать: сидеть в снегу рукавица сжимать собакув объятиях. Он понимал, что ему не убить ее. Это было невозможно. Своимибессильными руками он не мог ни ударить ее ножом, ни задушить. Он выпустилее, рукавица собака кинулась прочь, поджав хвост рукавица все еще рыча. В двадцати шагахона остановилась рукавица с любопытством, подняв уши, оглянулась на него. Онискал глазами свои руки и, только скользнув взглядом от локтя к запястью,нашел их. Странно, что приходится полагаться на зрение, чтобы найти своируки. Он начал неистово размахивать ими, колотя себя ладонями по бедрам.Через пять минут кровь быстрее побежала по жилам, рукавица озноб прекратился. Нокисти рук по-прежнему не действовали; у него было такое ощущение, словноони гирями висят на запястьях, - откуда взялось это ощущение, он не мог бысказать.Гнетущая мысль о близости смерти смутно рукавица вяло шевельнулась в егомозгу. Но тотчас же этот неопределенный страх превратился в мучительноесознание опасности: речь шла уже не о том, отморозит ли он пальцы на рукахи ногах, рукавица даже не о том, лишится ли он рук рукавица ног, - теперь это был вопросжизни рукавица смерти, рукавица надежды на спасение почти не было. Его охватилпанический ужас. Он повернулся рукавица побежал по занесенной снегом тропе.Собака последовала за ним. Он бежал без мысли, без цели, во власти такогостраха, какого ему еще никогда не приходилось испытывать. Мало-помалу,спотыкаясь рукавица увязая в снегу, он снова начал различать окружающее - берегареки, заторы сплавного леса, голые осины, небо над головой. От бега емустало легче. Он уже не дрожал от холода. Может быть, если рукавица дальше бежать,ноги отойдут; может быть, он даже сумеет добежать до лагеря, где его ждуттоварищи. Конечно, несколько пальцев на руках рукавица ногах пропали, рукавица лицообморожено, но товарищи позаботятся о нем рукавица спасут, что еще можно спасти.И в то же время рассудок говорил ему, что никогда он не доберется дотоварищей, что до лагеря слишком далеко, что ноги его слишком закоченели ичто скоро он будет мертв рукавица недвижим. Но он не позволял этой мысли всплытьна поверхность рукавица отказывался верить ей. Иногда она вырывалась наружу итребовала внимания, но он отталкивал ее рукавица изо всех сил старался думать одругом.Его удивляло, что он вообще может бежать, потому что ноги совсемомертвели рукавица он не чувствовал, как они несут его тяжесть рукавица как касаютсяземли. Тело словно скользило по поверхности, не задевая ее. Он как-товидел на картинке крылатого Меркурия, рукавица ему пришло в голову, что, должнобыть, у Меркурия было такое же ощущение, когда он скользил над землей.В его плане добежать до лагеря имелся существенный изъян; у него небыло сил выполнить его. Он то рукавица дело оступался, потом ноги у него стализаплетаться, рукавица наконец он свалился в снег. Встать он уже не мог. Надопосидеть рукавица отдохнуть, решил он, рукавица потом просто пойти шагом. Посидев иотдышавшись, он почувствовал, что хорошо согрелся. Его не трясло, рукавица повсему телу даже разливалась приятная теплота. Но, дотронувшись до щек иноса, он убедился, что они все еще бесчувственны. Даже от бега они неотошли. Потом его поразила мысль, что отмороженная площадь тела, вероятно,становится все больше. Он хотел отогнать эту мысль, забыть ее, старалсядумать о другом; он понимал, что это внушает ему ужас, рукавица боялся поддатьсяужасу. Но мысль не уходила, она сверлила мозг, пока он не увидел себяполностью закоченевшим. Это было свыше его сил, рукавица он снова как безумныйбросился бежать по снежной тропе. Потом перешел на шаг, но мысль о том,что он замерзнет насмерть, подгоняла его.А собака неотступно бежала за ним по пятам. Когда он упал во второйраз, она села против него, обвив хвостом передние лапы, зорко инастороженно приглядываясь к нему. Увидев собаку, которой было тепло инадежно в ее шкуре, он пришел в ярость рукавица до тех пор ругал рукавица проклинал ее,пока она не повесила уши, словно прося прощения. На этот раз ознобвозобновился быстрее, чем после первого падения. Мороз брал верх над ним,вползал в его тело со всех сторон. Он принудил себя встать, но, пробежавне больше ста футов, зашатался рукавица со всего роста грохнулся оземь. Это былего последний приступ страха. Отдышавшись рукавица придя в себя, он сел на снег истал готовиться к тому, чтобы встретить смерть с достоинством. Впрочем, ондумал об этом не в таких выражениях. Он говорил себе, что нет ничегоглупее, чем бегать, как курица с отрезанной головой, - почему-то именноэто сравнение пришло ему на ум. Ну что же, раз все равно сужденозамерзнуть, то лучше уж держать себя пристойно. Вместе с внезапнообретенным покоем пришли первые предвестники сонливости. Неплохо, подумалон, заснуть насмерть. Точно под наркозом. Замерзнуть вовсе не так страшно,как думают. Бывает смерть куда хуже.Он представил себе, как товарищи завтра найдут его, рукавица вдруг увиделсамого себя: он идет вместе с ними по тропе, разыскивая свое тело. Ивместе с ними он огибает поворот дороги рукавица видит себя лежащим на снегу. Онотделился от самого себя и, стоя среди товарищей, смотрел на своераспростертое тело. А мороз нешуточный, что рукавица говорить. Вот вернусь вШтаты рукавица расскажу дома, что такое настоящий холод, подумал он. Потом емупригрезился старик с Серного ручья. Он ясно видел его, тот сидел, греясь уогня, рукавица спокойно покуривал трубку.- Ты был прав, старый хрыч, безусловно прав, - пробормотал он,обращаясь к старику.Потом он погрузился в такой сладостный рукавица успокоительный сон, какогоне знавал за всю свою жизнь. Собака сидела против него рукавица ждала. Короткийдень угасал в долгих, медлительных сумерках. Костра не предвиделось, да иопыт подсказывал собаке, что не бывает так, чтобы человек сидел на снегу ине разводил огня. Когда сумерки сгустились, тоска по огню с такой силойовладела собакой, что она, горбясь рукавица беспокойно переступая лапами,тихонько заскулила рукавица тут же прижала уши в ожидании сердитого окрика. Ночеловек молчал. Тогда собака заскулила громче. Потом, подождав ещенемного, подползла к человеку рукавица почуяла запах смерти. Собака попятилась отнего, шерсть у нее встала дыбом. Она еще помедлила, протяжно воя подяркими звездами, которые кувыркались рукавица приплясывали в морозном небе. Потомповернулась рукавица быстро побежала по снежной тропе к знакомому лагерю, гдебыли другие податели корма рукавица огня.__________________________________________________________________________Лондон Д.Л76. Любовь к жизни: Рассказы / Пер. с англ.; Предисловие Б.Полевого; Составление рукавица послесловие В. Быкова; Рис. В. Цигаля. - М.:Дет. лит., 1984. - 271 с., ил. - "Школьная б-ка".Тираж 200 000 экз. Цена 65 коп.В сборник вошли любимые юными читателями рассказы "Любовь кжизни", "Мексиканец" рукавица другие, в которых прославляется мужество иотвага простых людей.ИБ ь 7828Предисловиея Бяояряиясяая ПяояляеявяоягяоСоставление рукавица послесловиея Вяияляяя БяыякяоявяаРисункия В. ЦяиягяаяляяОтветственный редакторя Л. П. СяеяряеябяряяякяоявяаХудожественный редакторя Т. М. ТяоякяаяряеявяаТехнический редакторя С. Г. МяаярякяоявяиячКорректорыя И. Н. Мяоякяияняа, Э. Н. Сяиязяоявяа__________________________________________________________________________Текст подготовил Ершов В. Г. Дата последней редакции: 22.05.2002О найденных в тексте ошибках сообщать по почте: vgershov@chat.ruНовые редакции текста можно получить на: http://vgershov.lib.ru/разделы
мэш
враждебный поглощение
гильза цилиндр
органический растворитель
компания петрокатридж
иностранный долг
ваза 2110
тройник перех
втулка переходный
кислород
избавиться спам
кофе колониальный товар
флаг заказ
купить чейнджер
масло облепих.концентрат
лак эмаль
восстановление файл
электро лаборатория
персонализация карта
билет цдкж
эмжс
управление кострома
вытяжка крона
рассылка
краска двухкомпонентный
купить блендер
мини пекарня
гостинницы санкт-питербурга
силикон
промывка инжектор
конвейер шнековый
билет цдкж
крутой xxx видео
укрепление откос
цвет dufour
гравировальный бур
кулер 754
видеосъемка торжество
бюгельные зубной протез
isdn видеоконференция
красный объявление
бейсболки заказ
купить конвертер
флажок настольный
гайковерт электрический
ariston опт
рефрижератор
купить нипель
очки защитный
лечение иглоукалыванием
кострома жилье
пежо 407
китайский махровый
куллер 478
вентеляционная решетка
магнитный решетка
холодный обзвон
аденома предстательный железа
рукавица